?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Terminomika Previous Previous
Надежда Репина
В этом журнале у меня много про Репина, про его терминомику – науку о гранях, о правах.
И не потому, что он мой муж. Скорее, наоборот. Он мой муж, потому что умный. За многие годы совместной жизни я успела в этом убедиться.

Я считаю, что у Репина самая продуманная теория общества. Я ею пользуюсь и вижу пробелы, где проваливаются другие теории и наши оппозиционеры.

И не только я. Мои ученики, обучаясь в лучших вузах, рассказывали, что они не только хорошо понимают, что им говорят их лекторы-обществоведы. Они понимаю и то, что они упускают и почему.

Как-то в школе далеко не отличница, но умная девочка Оля рассказала мне: в одной тусовке со студентами зашёл разговор о деньгах. И она сказала фразу, на которую пятикурсники отреагировали моментально: «А ты-то откуда это знаешь?». «А мы в школе изучали», – сказала Оля.

Однажды к Репину обратилась мама выпускницы университета:
– Диплом у моей дочки уже есть. Не могли бы Вы её обучить по существу: что такое финансы, аудит и прочее?

Если вы хотите разобраться по существу, что такое право и связанные с ним понятия: справедливость, власть, государство, деньги, налоги… – читайте Евгения Репина (repin).



Tags:

6 comments or Leave a comment
ezhiuke
pictures_good
ezhiuke
Кончается осень, и ёжики понемногу впадают в спячку...

Read more...Collapse )
28 comments or Leave a comment
ДВА ПОРОКА ГУБЯТ НАС: ГЛУПОСТЬ И ЛУКАВСТВО

Мы никогда не обольщались по поводу системы отечественного здравоохранения. Но нам и в голову не приходило, что его несовершенство можно расценить как повод сделать его ещё хуже. Любой мало-мальски грамотный экономист знает, что обязательное изъятие денег у населения – это налог, под каким бы благородным названием он не скрывался. На протяжении истории различные государства не раз прибегали к разного рода уловкам, играя на чувствах людей. «К каким только трюкам и надувательствам не прибегали правители, чтобы придать жесткой налоговой хватке безобидный вид. Особенно неохотно обозначают суровым словом «налог» новые виды поборов. Их называют «пожертвованиями на помощь оказавшимся в бедственном положении», «взносом», «угольным пфеннигом», «помощью Берлину» или как-нибудь ещё, чтобы как можно более незаметно вкрасться в доверие налогоплательщику, к деньгам которого подбираются» (Гюнтер Шмёльдерс, из книги «Всё началось с десятины»).
Мы, конечно, не против налогов. Но во всем нужна мера. Именно чувство меры отличает культуру от невежества.
Мы не против медицинского страхования. Более того, мы искренне верим, что медицинское страхование – дело нужное и полезное, дающее шанс всем нам. Однако этим хорошим словом прикрывается введение закона, в котором от медицинского страхования только и есть, что много новых незнакомых слов (страховые кассы, страховой полис и т.п.), ассоциативно связанные в восприятии неискушенного человека с чем-то западным, хорошим, завораживающим. А по сути – это пособие по тому, как усложнить, запутать ту же самую систему здравоохранения, обременить её новой армией чиновников – разрешающих, контролирующих, страхующих, лицензирующих, аккредитирующих, распределяющих…
По-человечески понятно, что хочется всего много и сразу. И в здравоохранении тоже. И желательно, не слишком себя обременяя. И хотя умом понимаешь, что так не бывает, искушение слишком велико. По этому поводу нелишне вспомнить, что интеллект позволяет человеку пренебречь выигрышем в скорости и спуститься с 9-го этажа по лестнице или на лифте, а не прыгать с балкона.
Серьёзное заявление требует серьезных же доказательств. Они были представлены нами в работе, сделанной по заказу Российского правительства. Знакомы с нашими выводами и анализом власти Москвы, нескольких областных центров и г. Новокузнецка. Но то ли государственным чиновникам не до здравоохранения, то ли их тоже надо понять «по-человечески», только серьёзное внимание и высокую оценку результаты нашей работы получили лишь у некоторых учёных, включая Григория Явлинского.
Вряд ли реально привести все аргументы в газетной публикации. Остановимся лишь на некоторых из них и изложим их в популярной, доступной форме.
Во-первых, то, что нам предлагается под вывеской страховой медицины – это скрытая, замаскированная форма нового налогообложения, имеющая тяжелые как экономические, так и психологические последствия. Страхование может стимулировать развитие здравоохранения, только если оно добровольное. Если фирма занимается добровольным страхованием, то она будет лезть из кожи вон, чтобы понравиться нам, потребителям, иначе прогорит. Будет заинтересована в умах, лучших врачах, лекарствах и т.д. Будет привлекать клиентов гарантиями, что с ними будет всё в порядке. И подкреплять это значительными суммами, если страховой случай всё же произойдёт. Крутиться, думать, бегать, чтобы клиент выбрал именно её, трястись над каждым из нас. У нас же будут другие человеческие заботы: как работать лучше, чтобы заработать больше и за свои деньги купить то, что нам нравится, в том числе услуги страховой компании или конкретных медиков.
Деньги же, изъятые у нас на медицину в принудительном порядке, причём два раза – первый раз в виде налогов в бюджет, второй раз под красивой вывеской обязательного медицинского страхования – никого не заставят пытаться делать всё возможное, чтобы нам понравиться, чтобы завоевать наше доверие. Мы уже заранее «обязательно чьи-то».
Вы всерьёз думаете, что медицинского налога хватит, чтобы сделать здравоохранение лучше? Попробуем спрогнозировать. Да, первое время (довольно короткое) у медиков (и хороших, и средних, и бездарных) повысится зарплата. Однако мы, потребители-налогоплательщики, обременённые ещё одним новым и довольно большим налогом, будем вынуждены повысить цены на свои товары и услуги, включая лекарства и медикаменты. А все вместе мы сможем покупать, а, следовательно, производить меньше. Новый виток инфляции в совокупности со спадом производства сведёт на нет с трудом завоёванную прибавку к зарплате медиков, т.к. на неё они смогут купить не больше, чем сегодня. И то же самое количество лекарств. Зато гораздо больше времени и сил мы сможем тратить на столь «достойное» занятие, как общение с чиновниками, заполнение множества бумаг, полисов, лицензирование, аккредитацию. Нам, потребителям, будет куда труднее в третий раз оплатить ваш талант, дорогие медики, если нам уж очень захочется, чтобы нас лечил конкретно кто-нибудь из вас и тем, чем надо, а не тем, что есть. Может быть, какое-то время нас и вас будут успокаивать уверения, что всё это временные трудности, убаюкивать ссылки на разные причины, например, на необязательность некоторых плательщиков нового медицинского налога и т.п. Зато за это время мы успеем потерять ещё многие таланты, которые оценят за пределами нашей дорогой России. И особенно тех, кто мог бы этот талант использовать на возрождение российского здравоохранения. И будем платить доллары за лечение, которое при иных обстоятельствах могли бы получать в своём отечестве. Зато мы успеем за это время потерять доверие простых потребителей к медицинскому страхованию. Возможно, даже на это ни в чём не повинное словосочетание у нас с вами появится аллергия. А главное, нам придётся начинать всё сначала – измотанными прошлым лукавством, обещаниями, обманами. Выдержим ли?
Во-вторых, Закон «О медицинском страховании…» стимулирует весьма вредные действия, весь спектр которых можно описать лишь в серии публикаций. Не ужаснуться от перспективы изъятия и распределения налогов частными (не государственными!) структурами может только вконец замороченный россиянин. Причем, эти негосударственные структуры должны руководствоваться весьма запутанными, а порой и нелепыми правилами, отражёнными в Законе.
Тех налогов, которые мы сегодня платим государству, если их разумно распределить, вполне хватит на обеспечение среднего объема медицинской помощи для бедных и минимального – для всех. Однако медицинский налог, введённый с благими намерениями, больше всего ударит не по состоятельным гражданам, а по народившемуся и нарождающемуся среднему классу, т.е. большинству из нас, отбросив в очередной раз за черту бедности. Те же профессионалы, которые в принципе ни в каком государстве и ни при каких обстоятельствах не могут законно предложить нам свои услуги за деньги (армия, милиция, пожарные, санэпидстанция, экстренная помощь и т.п.) либо вымрут от безденежья, либо будут ожидать и требовать обременения нас новым налогом. Конечно, если это вообще не кончится всеобщим социальным взрывом с трагическими последствиями.
Так что же делать? Ведь денег на здравоохранение не хватает. Согласны. Не хватает государственных денег на здравоохранение для всех. Надо что-то делать. Чем-то поступаться, переживать трудности. Согласны. Было бы ради чего. Ради того, чтобы стало ещё хуже – нельзя. Грех это.
Денег не хватает – скажите честно, без лукавства: на что хватает, а на что не хватает в рамках государственного здравоохранение, чтобы мы знали, на что рассчитывать. И не надо вводить нас в заблуждения. Давайте, наконец, решимся из своего кармана оплачивать то, на что денег из наших налогов не хватает. В том числе и с помощью медицинских страховых компаний. Только пусть это будет добровольное страхование, чтобы мы могли выбирать, а они могли работать на нас и для нас. За это можно и заплатить. Да, непривычно платить за то, что всегда нам казалось «бесплатным». Первое время будет трудно и материально, и по большей части – психологически. Но только добровольный обмен денег на товары и услуги может в дальнейшем реально способствовать улучшению и стабилизации, как в здравоохранении, так и во всем народном хозяйстве. И у нас есть неплохой шанс выбраться. Такой перспективы могут испугаться только люди и ленивые, и бесталанные. Принудительное же изъятие денег ничего не стимулирует, а лишь приведёт к новому витку инфляции, уменьшит шансы реализовать что-то действительно стоящее.
Нам говорят: народ вас не поймёт; народ не готов платить за медицину из кармана; добровольное страхование требует высокого культурного уровня; для народа лучше обязательное медицинское страхование; на Западе в страховании тоже есть что-то обязательное… Всё это, может быть, и так. Но это ещё не повод вводить народ, к которому принадлежим и мы, в заблуждение, и навязывать ему глупый Закон в надежде на то, что Россию в очередной раз спасёт несоблюдение дурацких законов.
И если уж совсем не вводить народ в заблуждение – ну, нет пока в нашем многоэтажном доме лифта. Так что, коль скоро нужно срочно оказаться на улице, придётся бежать, задыхаться, спотыкаться. Но выбежав, можно во дворе увидеть солнце. Или будем прыгать с балкона?
Выбор за нами.

И. Васильева, психолог.
Н. Репина, экономист.
Опубликовано в газете «Кузнецкий рабочий», № 140, 1992.



Tags: ,

Leave a comment

Сырный банк, на первый взгляд, мало чем отличается от других банков. Территория банка окружена проволокой и камерами, каждая комната-хранилище оснащена системой слежения за активностью внутри. Но главная особенность состоит в том, что вы не найдете в хранилище ни одной купюры. Вместо денег и прочих ценностей в банке хранится не менее ценный продукт – сыр пармезан. Ценность этого продукта настолько высока, что банк грабили трижды.
Read more...Collapse )
1 comment or Leave a comment
(Начало тут.)

По многочисленным просьбам моих друзей выкладываю видео о содержимом капсулы из прошлого.
На канале Леонида Жидких в YouTube три видео о вскрытии капсулы, заложенной в 1967 году, в год 50-летия Октября, потомкам - в 2017 год.
Часть 1 совсем коротенькая - о предварительном вскрытии. Действительно, мало ли что - вдруг там всё сгнило, ничего не осталось...
Часть 2 - о торжественном вскрытии капсулы. Очень пафосно, по-советски.
Часть 3 - ниже. Она почти час. Фото и документы, связанные с моим папой, начинаются с 33:44 - там письмо в будущее, подписанное им, и дальше почти на каждой второй минуте он на разных фото, в частности на 39:56 и 40:15 - кормит с медведя :)
Я хорошо помню, как у нас дома примерно в это время летом несколько дней жил медвежонок. Мне кажется, что он был меньше этого. Возможно, это был другой. А может тот вырос. Мы его запирали на балконе, но и по квартире он бегал. Помню, как он сидел в ванной на такой деревянной низенькой подставке, которая была у нас вместо коврика. И я наступила на другой её край. Медвежонок поднялся как на качелях и зарычал. Я немного испугалась. Но совсем немного.
Это я сейчас понимаю, почему мама так сердилась на папу, что он принёс медвежонка домой, где две маленьких девочки :)

Tags: , ,

2 comments or Leave a comment
Так сказала моя дочь, когда мы вернулись из Музея.



В 1967 году мой папа был директором Мысковской школы №2. Его ученики до сих пор вспоминают его добрым словом. Сегодня его назвали бы креативным.
В 50-летнюю годовщину Октябрьской революции по его инициативе была заложена капсула - посылка в 2017 год, год 100-летия революции. С фото, документами, письмами...
И вот на днях эту капсулу извлекли.



4 ноября мы с сестрой, дочкой и внучкой были в музее, где готовится экспозиция. Откроется она 8 ноября, в День рождения нашего папы.



Вот, правда, когда закладывали эту капсулу в будущее, я и представить себе не могла, что увижу эти письма и фото в 2017 году.

Tags: , ,

4 comments or Leave a comment
Евгений Николаевич Репин
Виртуальная наличность. Фантастический рассказ



Иван Петрович Голицын после завершения съёмок фильма пригласил коллег в лесной ресторан.

– Заказчику работа понравилась, он обещал быть, поздравить и рассчитаться с нами, – сказал он, когда все собрались за большим столом в лесу у реки.

Действительно, через минуту около стола появилась голограмма румяного улыбчивого мужика.

– Привет честной компании, – сказал он. – Поздравляю с окончанием съёмок. Мне фильм очень понравился. Вы показали наших предков милыми и наивными оболтусами, которые не понимают простейших вещей и на каждом шагу попадают впросак. Зритель будет смеяться над недотёпами и гордиться своим умом. Жаль, что я не могу быть с вами явно. Далеко лететь, а дел много. Но деньги вы получите без проблем – мы же правые, а не лихие люди из вашего фильма. Эти люди берут на себя долговые обязательства, по которым должны, но не обязаны, или обязаны, но не должны. Мы держим слово: вы мне фильм, а я вам обещал полторы тысячи виртов. Я добавляю к обещанному сотню премиальных за то, что получил от вас больше, чем ожидал.

Все заулыбались, оценив и неожиданную премию, и иронию плеоназмов.
Заказчик вытащил кошелёк. Достал оттуда три монеты: одну в тысячу, вторую в пятьсот и третью в сто виртов. Взвесил их в руке. Залюбовался.

– Как хороши! Не устаю восхищаться. Что они, эти монеты, делают с воздухом? Никакие другие деньги в мире не пахли так восхитительно! Около них просто приятно находиться. И дышится легко. – Заказчик, не спеша и с удовольствием рассматривал вытащенные из кошелька монеты, и по одной бросал их в виртуальный кошелёк Ивана Петровича Голицына. Монеты падали со звоном. – А теперь разрешите откланяться. Всё равно мне здесь не нальют. А даже если и нальют, мои уста за тысячи километров от бокала. Через месяц, как договаривались, жду от вас новый фильм. На этот раз о появлении виртов. Плачу за него полторы тысячи виртов, если понравится. Если не понравится, что маловероятно, то ничего не плачу. Будете переделывать, пока фильм мне не понравится. Заплачу больше, если очень понравится, как это у нас обычно и бывает. – Заказчик приветливо оглядел присутствующих, не удержался от комплиментов дамам, помахал рукой и исчез.

Иван Петрович первым делам расплатился с коллегами, выуживая из своего виртуального кошелька монеты меньшего достоинства, чем те, которые он получил от заказчика, со звоном и прибаутками высыпая их в виртуальные кошельки коллег.

– Ну, с оплатой закончили, – сказал Иван Петрович, – переходим к еде, питью и обсуждению предстоящей работы. Заказчик ждёт от нас фильм о том, как появились вирты. Передаю слово научному консультанту, специалисту по ХХI веку, доктору политических наук, профессору Денежкину, который про деньги знает всё.

– Спасибо, – сказал профессор. – Вы пейте, жуйте, а я вас буду развлекать рассказами о наших предках. А потом каждый из вас выскажет свои соображения о предстоящем фильме. И эти соображения мы начнём воплощать завтра с утра. Упреждая вопросы, сразу скажу, что «Денежкин» – не псевдоним, а моя настоящая фамилия. Чтобы соответствовать ей мне и приходится разбираться в деньгах.

Речь профессора Денежкина

«Жить всегда опасно, но всегда – по-разному. В ХХ и ХХI веке опасно было жить из-за того, что технический прогресс резко опередил социальный. Технически оснащённые люди в политическом плане были дикарями. Современники ржут до икоты, когда слышат их разговоры о праве в наших фильмах. То, что известно современным детям, не доходило до седых академиков ХХI века.

Мы предметом насмешек в своём фильме избрали русичей, наших предков, не потому, что они глупее своих современников. Наоборот, именно в России впервые предложили логичный политический язык, на котором возможно взаимопонимание. Мы избрали предметом насмешек русичей, чтобы вызвать симпатию к нашему народу, который умеет посмеяться над собой, над своими предками.

Именно в России впервые минимизация насилия и обмана стала главной политической целью. При такой цели насилие и обман допустимы лишь для противодействия насилию и обману и нет других причин принуждать и обманывать. Именно в России было создано и затем распространено на весь мир правило: преступно принуждать и обманывать взрослых дееспособных людей, которые никого не принуждают и не обманывают. А все тогдашние государства принуждали и обманывали всех своих граждан. Если бы тогда не удалось направить государственное принуждение и государственный обман исключительно на преступников, нам бы не удалось реализовать проект виртуальной наличности – проект виртов.

Производство наличных денег в те времена было исключительно государственным делом. Например, в части 1 статьи 75 тогдашней Конституции России было записано «Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускается».
Сейчас это дико слышать, но частные деньги были под запретом. Расскажу коротко одну древнюю историю. Михаил Шляпников из подмосковной деревни Колионово создал свои деньги – колионы, но прокуратура, отстаивающая интересы государства, обратилась в суд. Егорьевский городской суд Московской области в далёком 2015 году признал изготовление Шляпниковым колионов незаконным и запретил их использование. Вы можете в это не поверить, но это наша история.

Государство долго боролось против эмиссии альтернативных денег, пока в результате многочисленных дебатов не стало очевидно, что запрет дел, если эти дела не принуждение и не обман правых людей, – преступление. А в создании виртов, в обмене с их участием нет принуждения и обмана. Вот мы получили сегодня вирты за работу. Около 10 виртов мы оставим роботу-официанту, пополнив его виртуальный кошелёк. Где тут принуждение и обман? Почему кто-то хотел запретить эту гармонию, когда партнёр, находящийся за тысячи километров от нас, без всяких посредников может в считанные секунды заплатить нам за работу? Заплатить наличными.

Вирты – наличные деньги, нал, в отличие от денег на счете в банке, которые могут пропасть, если банк обанкротится, лопнет. Даже бумажные рубли, доллары, евро – не наличность, поскольку они моментально обесцениваются, когда их эмитенты перестают ощущать себя ответственными должниками. Вирты ценны сами по себе, а не потому, что кто-то что-то обещает их владельцам.

Невежды говорили, что вирты не настоящие в отличие от золота или серебра. Что значит не настоящие? Мы их видим. И не только в своих кошельках. Смотрите, виртами инкрустирована посуда, из которой мы пьём и едим, светильники. Даже робот-официант сияет сотенными виртами. Конечно, это роскошный ресторан. А сколько украшений, особенно у дам, сделано из виртов. В способности украшать вирты превосходят драгоценные камни. Кроме удивительного дизайна вирты умеют петь и благоухать.

Ещё невежды говорили, что вирты – это пирамида, которая скоро рухнет через резкое обесценение виртов, как это произошло в ХVII веке с тюльпановыми луковицами в Голандии. Ну, да, тюльпаны – совсем древняя история, а вот про пирамиды с некоторыми криптовалютами вы и сами знаете. Но вирты существуют уже больше ста лет, и никогда их ценность не снижалась, только росла. Общество владельцев виртов и его Дирекция, куда я имею честь входить, озабочены тем, чтобы ценность виртов не росла слишком быстро. Максимум 5 процентов в год. Мы добиваемся этого добавочной эмиссией виртов. Доход от добавочной эмиссии идёт:
во-первых, на техническое совершенствование виртов;
во-вторых, на защиту исключительных прав нашего Общества на копирование виртов, раньше это называлось борьбой с пиратством;
в-третьих, на просвещение, чтобы люди не шарахались от виртов;
в-четвёртых, на приобретение имущества, которое можно распродать и тем самым поддержать высокий курс виртов в случае, если их ценность начнёт падать.

Золото, не спорю, хорошие деньги. Но вирты лучше, особенно когда нужно расплатиться с партнёрами, которые находятся далеко. Вы видели, как легко с нами расплатился заказчик. Ему не пришлось лететь за тысячи километров. Просто отправил свою голограмму вместе с виртуальным кошельком, и из этого кошелька деньги поступили в виртуальный кошелёк Ивана Петровича, а потом и в наши кошельки. Ну, впрочем, что я вам тут об этом рассказываю! Вы это каждый день сами видите и делаете.

Конечно, и владельцы золота нашли способы расчёта с отдалёнными партнёрами при помощи банков. Они идут в ближний банк, кладут туда своё золото и поручают банку заплатить партнёру, который живёт за тысячи километров. Банк связывается с банком партнёра, просит заплатить партнёру, обещая отправить золото.

Для расчёта виртами посредничество банков не нужно. С популяризацией виртов, банки теряют свою расчётную функцию. Они становятся лишь кредиторами, которые дают деньги, включая вирты, в долг, зарабатывая на процентах.

Одним из аргументов против виртов была их неподконтрольность государству. А с какой стати мы должны быть подконтрольны государству? Мы указали государству его место: пусть контролирует преступников, признанных таковыми судом, и не трогает правых людей. Любое непрошеное вмешательство в дела правых людей – преступление. И каждый, даже ребёнок, знает, что никакой власти у государства над правыми людьми нет.

Ещё одна древняя смешная история. В 2015 году Набиуллина, которая была тогда главой Центрального банка России, заявила, что не знает, как классифицировать криптовалюты: «То ли это валюта, способ платежа или это актив? То ли это товар?».

Что мы можем ответить на вопрос из далёкого ХХI-го века? Сейчас каждый ребёнок знает, что вирты – деньги, валюта, способ платежа, актив, имущество, товар. Причём вирты – самоценное имущество, наличность, нал, как золото и серебро, потому что вирты ценны сами по себе, а не как обязательство, ценность которого зависит от готовности должника исполнять его.
Но вирты – не криптовалюта, в том смысле, что скрытность совсем не главное в виртах. Скрытность нужна, чтобы упрятать свои денежки от бандитов, в том числе бандитствующих государств. Когда государства грабили, имело смысл таить от них свои деньги и создавать криптовалюту. Мы пошли другим путём: вместо того, чтобы лучше прятаться от бандитов, мы решили создать условия, чтобы бандиты прятались от правых людей и таили наворованное и награбленное. Сегодня в криптовалюте нуждаются бандиты и воры, а не правые.

Вирты – это искусственно созданная наличность, которая обладает всеми достоинствами и золота, и кредитных денег или денег-обещаний, которыми можно расплачиваться с отдалёнными партнёрами в мгновение ока. Но появление виртов было бы невозможным без глобальных политических преобразований, начавшихся в ХХI веке, когда убрали все барьеры, включая таможню, мешающие добровольному общению людей. Правые люди получили законную возможность освободиться от власти государства и не платить налоги.
Вирты очень трудно, почти невозможно потерять, потому что их получение всегда обставлено массой технических свидетельств. И вам восстановят потерянное на основе этих свидетельств. Малейшие попытки лжесвидетельства и прочего обмана лишают обманщика статуса правого человека. Он попадет под опеку государства со всеми прелестями государственного надзора, и ему потребуется немало времени, чтобы освободиться от неё и снова стать правым и свободным. А ведь когда-то все были под властью государства, все были несвободными как преступники.

Предлагаю тост за наших предков, которым удалось развеять политический туман и поставить решение политических задач на научные рельсы. Это был подвиг, сравнимый с подвигом древних греков, создавших геометрию!»

Народ оценил тост, и все дружно подняли бокалы.

«Но в новом фильме, а меня Иван Петрович пригласил консультантом, – добавил профессор, – мы опять будем смешить весь мир наивностью русичей начала ХХI века, которые называли деньги нелепым плеоназмом денежные средства. Сейчас даже дети знают, что к названию видового понятия, например, деньги, не нужно добавлять название родового понятия – средства. Про мужского человека можно сказать лишь в шутку. Поэтому у вас будет повод посмеяться над нелепым языком и путаницей, к которой он приводил».

Профессор осушил бокал.

Все вдруг заговорили о новом фильме.

Но это уже другая история.

Tags:

Leave a comment
Mr. Freeman, part 59 — "СОВЕСТЬ"
Вы заметили, что происходит со словами?




Leave a comment
Оригинал взят у kromak в Миннесотский «голодный» эксперимент 1944 года









В 1944 году 36 молодых мужчин приняли участие в «голодном» эксперименте, который проводился доктором Анселем Кисом ( Ancel Keys) в городе Миннеаполис (штат Миннесота).

ancel keys ансель кис

Доктор Ансель Кис (1904 — 2004)

Цель эксперимента

Ансель Кис заведовал Лабораторией физиологической гигиены в Миннесотском университете. В то время в Европе от голода страдали миллионы людей, но в мире нашлось очень мало врачей, которые действительно смогли им помочь побороть последствия истощения после окончания войны, поскольку на тот момент практически отсутствовала какая-либо научная информация по данной проблеме. Кис убедил военных, что его исследование принесёт огромную пользу – получение практических и эффективных методов реабилитации позволит улучшить здоровье населения и установить демократию в послевоенной Европе.

Read more...Collapse )


Tags:

7 comments or Leave a comment
Оригинал взят у inadia в После Победы


Мой папа, 18 лет, 1944

И через 10 лет, за год до моего рождения:

Мои мама и папа. Кузедеево. 1954

Моя мама родилась за 10 лет и 1 месяц до начала ВОВ. А я - через 10 лет без 1 месяца после её окончания.



Ванечка - самый младший на сегодня мамыпапин правнук родился через 65 лет после Победы.

PS. О нашей семейной нумерологии я ещё напишу, там есть интересные совпадения.

Leave a comment